Контрольная Обратная отсылка и отсылка к законодательству третьего государства

Обратная отсылка и отсылка к законодательству третьего государства

Содержание

Введение 3
1 История возникновения понятия обратной отсылки 4
2 Обратная отсылка в международном частном праве 8
Заключение 14
Список использованных источников 15

Введение
Один из самых сложных вопросов применения коллизионных норм — это вопрос об обратной отсылке (от франц. renvoi — отсылка). Проблема обратной отсылки, как и проблема отсылки к закону третьей стороны, возникла перед судами ряда государств во второй половине XIX в.
Авторы, рассматривающие в своих работах обратную отсылку и отсылку к праву третьего государства, понимают под ней, прежде всего проблему, возникающую в ходе регулирования частноправовых отношений, осложнённых иностранным элементом. Одной из особенностей обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства как проблемы является отсутствие её чёткого определения в науке МЧП.
Целью данной работы является изучение понятия обратной отсылки и отсылки к законодательству третьего государства
Для раскрытия темы в работе предполагается постановка двух задач:
1) Исследовать историю возникновения понятия обратной отсылки;
2) Изучить понятие обратной отсылки в международном частном праве.

1 История возникновения понятия обратной отсылки
Проблема обратной отсылки первоначально возникла в судебной практике Франции при рассмотрении дела Форго.
Суть дела состояла в следующем. Франц Форго родился как внебрачный ребенок в 1801 г. в тогдашнем королевстве Бавария. Его родителями были баварские подданные. Когда ему исполнилось пять лет, он переехал со своей матерью во Францию. Позднее он женился там на богатой француженке. Форго скончался на юге Франции после смерти своей жены. Завещание он не составлял. После его смерти осталось значительное имущество (вклады во французских банках). По баварскому материальному наследственному праву, наследниками признавались потомки сестры матери, причем они становились наследниками после рождения внебрачных детей. По действовавшему в то время французскому материальному праву, законным наследником могло быть только французское государство, поскольку других наследников, признаваемых французским правом, не было. Таким образом, на наследство претендовали баварские кровные родственники Форго по боковой линии. Дело рассматривалось в течение длительного времени во французских судах. Затем французский кассационный суд в 1878 г. установил, что по французскому коллизионному праву к наследованию в движимом имуществе должен применяться закон «домицилия [происхождения]» наследодателя, т.е. в данном случае французская коллизионная норма отсылала к баварскому праву. При этом было установлено, что Форго, как это ни удивительно, оставался подданным Баварии, во Франции не натурализован. Он сохранил свое местожительство в Баварии, поскольку не подавал соответствующих ходатайств во Франции. Суд должен был, таким образом, применять баварское материальное право. Но при этом суд обратил внимание и на коллизионные нормы баварского права. Согласно же баварскому коллизионному праву, в отношении наследования движимого имущества подлежало применению законодательство страны домицилия, но под ним понималось фактическое место жительства наследователя, иными словами, надо было применять французское право.
Французский суд в своем последнем решении воспринял обратную отсылку, применил материально-правовые нормы французского права, объявил имущество выморочным и отказал в праве на него родственникам наследодателя. Вклады в банках достались французской казне. В доктрине была сделана попытка продолжить эти рассуждения и сослаться на то, что во французском праве тоже имеются не только материальные нормы, но и нормы коллизионные, которые, в свою очередь, отсылают к баварскому законодательству, и т.д. Так можно рассуждать до бесконечности. Как образно заметил в отечественной литературе академик В.М. Корецкий, проблема обратной отсылки похожа на настольный теннис или сказку про белого бычка . Таким образом, эта проблема возникает в случаях, когда отечественное право отсылает к иностранному праву, а из коллизионных норм последнего вытекает необходимость обращения вновь к отечественному праву или к праву третьей страны (рис. 1).

Рис. 1 – Схема обратной отсылки

В пользу принятия обратной отсылки приводят обычно довод о том, что сама идея коллизионного метода регулирования состоит в выборе правовой системы, с которой данное правоотношение имеет наиболее тесную связь. Поэтому следует использовать не только ее материальные, но и коллизионные нормы. Позднее стали приводить и довод чисто практического порядка: принятие обратной отсылки ведет к сокращению случаев вынесения судами решений на основе иностранного права, что значительно упрощает их работу по рассмотрению споров.
Против признания renvoi выдвигается довод о том, что коллизионная норма страны суда уже решила проблему выбора права. Поэтому отсылку к праву другой страны следует понимать как отсылку исключительно к материально-правовым нормам другой страны, а не к ее коллизионным нормам. Отрицательное отношение к принятию обратной отсылки (точно так же, как и к практике отсылки к закону третьей страны) было проявлено в Римской конвенции 1980 г. о праве, применимом к договорным обязательствам (ст. 15). В этой статье предусмотрено, что под правом государства, подлежащим применению в соответствии с Римской конвенцией, понимаются действующие в этом государстве правовые нормы «за исключением норм международного частного права». Эта позиция была поддержана в резолюции такой авторитетной неправительственной организации, как Институт международного права.
Законодательная практика и доктрина иностранных государств не дают однозначного ответа на вопрос о применимости обратной отсылки и отсылки к праву третьей страны.
В ФРГ Вводный закон к германскому гражданскому уложению (ГГУ) общим образом признает обратную отсылку и отсылку к третьему закону. Согласно ст. 4 при отсылке к праву какого-либо государства применяется и его международное частное право, если это не противоречит смыслу коллизионной нормы. Если право иностранного государства содержит отсылку к гражданскому праву, то применяются нормы германского материального права (п. 1 ст. 4). Однако в отношении обязательственных договорных отношений под подлежащим применению правом иностранного государства «понимаются действующие в этом государстве материальные нормы» (ст. 35).
Согласно Закону о международном частном праве Эстонии 2002 г. обратная отсылка признается. В случае если нормы международного частного права иностранного государства предусматривают применение эстонского права, то применяются нормы эстонского материального права. Отсылка к праву третьей страны не признается (ст. 6).
Обратная отсылка подлежит применению согласно законам Венгрии, Польши, Грузии и некоторых других стран. По Закону о международном частном праве Швейцарии 1987 г. она прямо допускается в случаях отсылки к швейцарскому праву, регулирующему вопросы гражданского состояния. Так же как в Швейцарии, применение обратной отсылки только в конкретных установленных законом случаях предусмотрено законами Италии, Португалии, Швеции, штата Луизиана (США). По этому пути пошло законодательство большинства стран СНГ, в том числе и России.

2 Обратная отсылка в международном частном праве
В современных условиях развития доктрины международного частного права нет внятно и достаточно четко сформулированной позиции относительно проблемы обратной отсылки. Те немногочисленных попытки исследования проблемы обратной отсылки в основном учитывают лишь теоретические аспекты проблемы обратной отсылки в международном частном праве. Однако, при исследовании проблемы обратной отсылки необходимо принимать во внимание практические аспекты применения коллизионных норм, что существенно, так как право не выполняет своей основной функции регулирования общественных отношений, если оно оторвано от действительности. В сложившейся ситуации необходимой представляется попытка систематизации и анализа некоторых вопросов правового регулирования проблемы обратной отсылки в международном частном праве.
Разрешая вопрос о коллизии законов, международное частное право достаточно часто сталкивается с проблемами применения коллизионных норм. Одной из таких проблем применения коллизионных норм в доктрине и практике международного частного права выделяют так называемую обратную отсылку.
Коллизионные нормы построены таким образом, что они отсылают к праву определенной страны. Однако, понятие «право страны» может охватывать либо только материальное право определенной страны, либо совокупность материального права и коллизионного права. В случае определения понятия «право страны» как совокупности материального и коллизионного права определенной страны суд, рассматривающий определенное дело, либо стороны правоотношения могут столкнуться с проблемой обратной отсылки.
Институт обратной отсылки в общем виде можно охарактеризовать следующим образом: различное содержание национальных коллизионных норм приводит к тому, что иностранное право, избранное на основании отечественной коллизионной нормы, отсылает обратно к отечественному праву.
В законодательстве различных государств можно выделить различные подходы к разрешению проблемы обратной отсылки. Так законодательство и судебная практика Франции, Австрии, Венгрии, Грузии, Испании, Польши допускает обратную отсылку и применение коллизионных норм иностранного государства. Некоторые государства, к числу которых можно отнести такие, как Бразилия, Греция, Египет, напротив, обычно не допускают возможности обратной отсылки. Также можно выделить третью группу стран, которые применяют смешанный подход в урегулировании проблемы обратной отсылки. К таким странам можно отнести Швейцарию, Италию и Россию. Законодательство указанных государств, по общему правилу, допускает обратную отсылку, однако в регулировании отдельных групп общественных отношений обратная отсылка не допускается, либо наоборот.
Так, например, п.1 ст.14 Федерального закона Швейцарии 1987 года «О международном частном праве» (далее — ФЗ Швейцарии об МЧП) предусматривает, что обратная отсылка к швейцарскому праву применяется лишь в случаях, предусмотренных указанным законом. П. 2 ст. 14 ФЗ Швейцарии об МЧП в свою очередь предусматривает, что обратная отсылка иностранного права применяется в случае отсылки к швейцарскому праву, регулирующему вопросы гражданского состояния.
Что касается российского законодательства, то часть третья Гражданского кодекса РФ (далее — часть третья ГК РФ) содержит ст.1190, пункт первый которой устанавливает, что «любая отсылка к иностранному праву … должна рассматриваться как отсылка к материальному праву, а не к коллизионному праву соответствующей страны, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи» . П.2 ст.1190 ГК РФ, в свою очередь, предусматривает, что обратная отсылка может применяться в случаях отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица.
Таким образом, российское законодательство, по общему, правилу не принимает обратной отсылки к российскому праву, но содержит некоторые исключения, касающиеся регулирования правового положения физических лиц. Достаточно сложно предположить, почему законодатель делает подобного рода исключения. С чем, в данном случае, связан подобный приоритет норм российского права, определяющих правовое положение физического лиц, к нормам иностранного права, с одной стороны, и нормам российского права, определяющим иные аспекты правового регулирования?
В самом деле, почему при рассмотрении дела в суде РФ мы не должны применять нормы российского права, если иностранное законодательство, к которому отсылает российская коллизионная норма, считает российское право наиболее компетентным в регулировании соответствующих общественных отношений? Для российского судьи применение отечественного права представляется наиболее приемлемым. В данном случае не возникает проблем с толкованием и применением иностранного права, и суд может объективно и полно урегулировать отношения с точки зрения российского права, за исключением случаев, когда отношение наиболее тесно связано с правом соответствующего иностранного государства.
На практике применение нормы п.1 ст.1190 ГК РФ представляется достаточно неприемлемым как для суда, рассматривающего конкретный спор, так и для наиболее заинтересованной в скорейшем рассмотрении спора стороны в деле (в основном — истца). Очевидно, что применение иностранного права неизбежно ведет к затягивания судебного процесса и суд не может оперативно защитить права и интересы одной из сторон в деле.
Указанное связано с тем, что, не принимая обратной отсылки к российскому праву, суду будет необходимо установить содержание иностранного права, к которому отсылает российская коллизионная норма. В соответствии с п. 1 ст. 1191 ГК РФ при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. П.2 ст.1191 ГК РФ предусматривает, что при установлении норм иностранного права суд может либо обратиться к Министерству юстиции РФ за содействием и разъяснением, либо обратиться за содействием и разъяснением к иным органам и организациям в РФ и за границей, назначить экспертизу, принять документы, подтверждающие содержание иностранного права от сторон дела, либо возложить бремя доказывания содержания норм иностранного права на стороны по требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности. При выполнении указанных действий для установления содержания иностранного права суду, рассматривающему конкретный спор, придется либо раз за разом откладывать судебные заседания по делу, либо приостановить производство по делу (к примеру, п.1 ст. 144 АПК РФ предусматривает, что при назначении экспертизы суд вправе приостановить производство по делу). Очевидно, что при затягивании судебного разбирательства по делу сторона, имеющая кредиторскую задолженность по отношению к другой стороне либо иным образом не заинтересованная в скорейшем разрешении дела, будет пытаться всяческим образом отчуждать свое имущество, чтобы в последствии кредитору было сложно либо невозможно исполнить решение суда о взыскании денежных средств либо возмещении вреда.
Несомненно, что необходимость применения норм иностранного права в случае отсылки коллизионными нормами к ним не оспаривается. Однако, также несомненно, что применение норм иностранного права связано с определенными сложностями. В данном случае, представляется нецелесообразным создание дополнительных сложностей для суда, рассматривающего конкретный спор, и для сторон путем непринятия обратной отсылки к российскому праву, за исключением случаев, когда отношение наиболее тесно связано с правом соответствующего иностранного государства .
Кроме того, необходимо отметить, что п.3 ст.1191 ГК РФ предусматривает, что если содержание норм иностранного права, несмотря на предпринятые в соответствии с п.п.1 и 2 ст.1191 ГК РФ меры, в разумные сроки не установлено, применяется российское право. Данная норма свидетельствует о том, что обратная отсылка к российскому праву может быть принята не только относительно норм, регулирующих правовое положение физического лица, но и к иным отношениям посредством применения п. 3 ст.1191 ГК РФ.
Таким образом, относясь к числу государств со смешанным подходом к разрешению проблемы обратной отсылки в международном частном праве, Россия не принимает, по общему правилу, обратной отсылки иностранного права к российскому праву. Однако, указанное разрешение проблемы обратной отсылки в российском праве представляется нецелесообразным и невнятным. Исходя из вышеуказанного, представляется, что ст. 1190 ГК РФ должна быть изложена в следующей редакции:
«1. Любая отсылка к иностранному праву в соответствии с правилами настоящего раздела должна рассматриваться как отсылка и к материальному, и к коллизионному праву соответствующей страны. В случае обратной отсылки коллизионными нормами соответствующего иностранного государства к российскому праву, применяется российское право, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 и 3 настоящей статьи.

  1. Обратная отсылка иностранной коллизионной нормы к российскому праву не принимается, если соответствующее отношение тесно связано с соответствующим иностранным государством.
  2. В случае отсылки коллизионной нормы иностранного государства, к праву которого отсылает российская коллизионная норма, к праву третьего государства, такая отсылка не должна приниматься и при регулировании соответствующих отношений должны применяться материальные нормы иностранного государства, к праву которого первоначально отсылает российская коллизионная норма».

Заключение
Таким образом, термин «обратная отсылка» – собирательный, он включает в себя и отсылку к праву третьего государства. Основная причина проблемы данного института кроется в различном содержании национальных коллизионных норм, что приводит к тому, что иностранное право, избранное на основании отечественного права, отсылает обратно к отечественному праву или к праву третьего государства.
Обратная отсылка – результат столкновения коллизионных норм различных государств или коллизия коллизий.
В связи с этим следует иметь в виду, что существует три группы стран:
1) страны, законы которых предусматривают применение обратной отсылки в полном объеме;
2) страны, законы которых предусматривают применение обратной отсылки, но отсылки только к своему праву;
3) страны, законодательство которых полностью отвергают применение обратной отсылки.
Статья 1190 Гражданского кодекса говорит, что любая отсылка к иностранному праву в соответствии с правилами настоящего раздела должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи. Обратная отсылка иностранного права может приниматься в случаях отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица (ст. 1195–1200).

Список использованных источников

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации Часть третья от 26 ноября 2001 г. N 146-ФЗ.
  2. Ануфриева Л.П. Международное частное право. Общая часть т. 1. Изд. «БЕК» М.; 2010. – 697 с.
  3. Международное частное право / Под ред. Г.К. Дмитриевой М.: 2014. – 558 с.
Оцените статью
Поделиться с друзьями
BazaDiplomov